Андрей Александрович (droband1975) wrote,
Андрей Александрович
droband1975

Categories:

Особенности социально-экономического развития Восточной Пруссии в 1933-1939 гг

К моменту прихода к власти национал-социалистов экономика Восточной Пруссии находилась в состоянии кризиса. Сельское хозяйство пребывало в запустении, большинство промышленных предприятий простаивало. Общее число безработных в провинции к концу февраля 1933 г. составило 131 тыс. человек, увеличившись за четыре предыдущих года почти на четверть. Кёнигсберг к началу 1933 г. стоял на грани банкротства. Его долг по сравнению с 1927 г. вырос в три с лишним раза. Все это требовало принятия энергичных мер с целью подъема восточнопрусского хозяйства.

Попытки восстановить экономику Восточной Пруссии активизировались с приходом к власти нового обер-президента – гауляйтера НСДАП Э. Коха. Новая администрация активно взялась за составление программы развития восточнопрусского хозяйства. В июле 1933 г. четырёхлетний план возрождения Восточной Пруссии был разработан и представлен на утверждение германскому правительству. Основные идеи одобренной Гитлером программы были таковы:

1.широкая индустриализация провинции с упором на предприятия текстильной и металлургической отраслей;
2.развитие транзитной торговли между СССР и странами Европы через кёнигсбергский порт;
3.парцелляция части крупных помещичьих угодий для наделения землёй местного и пришлого крестьянства;
4.переселение в Восточную Пруссию из других областей Германии полутора миллиона немцев для расширения ёмкости внутреннего рынка и увеличения потребления сельскохозяйственной продукции;
5.развитие туризма.





Кроме того, в 1935 г. вступил в силу закон «О малой восточной помощи», предусматривавший ежегодное выделение Германией Восточной Пруссии более 50 млн. марок на снижение размеров коммунальных платежей, на компенсацию убытков, связанных с транзитом через «польский коридор», на создание новых рабочих мест и мелиорацию, а также поддержку четырёхлетнего плана Коха и покупку новых пассажирских судов для «Морской службы Восточной Пруссии».

По мнению историка Н. П. Грацианского, ничего нового нацисты не придумали. Весь четырёхлетний план Коха базировался на предложениях, выработанных в Кёнигсберге ещё в 1929-1932 гг., а нацистская политика переселения просто провалилась. Действительно, над проектом Коха работало немало специалистов прежней администрации, которым, несмотря на дотации из центра, так и не удалось привлечь в провинцию значительного числа приезжих. Однако прежние планы размещения промышленных предприятий вне городов были отвергнуты, благодаря чему Кёнигсберг смог поправить своё финансовое положение и к 1939 г. обрести размеры среднего германского мегаполиса.

Смысл переселенческой политики в Восточной Пруссии заключался в усилении немецкого присутствия на востоке страны, вытеснении национальных меньшинств и решении хозяйственных проблем с помощью новых рабочих рук. Но уже в первые годы осуществления четырёхлетнего плана выявилась главная проблема – желающих покинуть метрополию и переехать в Восточную Пруссию не оказалось. В 1934 г. гауляйтеру Коху с большим трудом удалось договориться о переезде 20 тысяч членов НСДАП из Северной Рейн-Вестфалии в специальные рабочие поселения на востоке провинции. Однако этого было ничтожно мало. Восточная Пруссия остро нуждалась в строителях, ремесленниках, квалифицированных рабочих, сельских врачах, учителях и экономистах, предпочитавших работать во внутренних районах рейха.

К 1938 г., когда стало ясно, что переселенческая политика правительства провалилась, нацистская пропаганда стала оперировать такими фразами, как «население Восточной Пруссии составляет два-три миллиона человек» и «в Восточную Пруссию переехал почти один миллион человек». Но та же пресса противоречила самой себе, заявляя, что плотность провинции существенно не изменилась, составив в 1938 г. 63 человека на квадратный километр. При этом площадь Восточной Пруссии, равно как и численность избирателей провинции в 1938 г. в сравнении с 1932 г. осталась прежней. Получалось, что все переехавшие в провинцию не имели гражданских прав.

Первоочередной задачей правительства Коха, выдвинутой ещё в предвыборной программе фюрера, являлась борьба с безработицей. В вопросе с занятостью населения провинция являлась одним из самых проблемных регионов Германии. Начиная с июля 1933 г. вся германская печать заговорила о борьбе с безработицей, активно начатой в Восточной Пруссии. 16 июля Кох телеграфировал президенту Гинденбургу о том, что в округе Пилькаллен не осталось ни одного безработного. Гинденбург сердечно поблагодарил Коха, выразив надежду, что и другие земли Германии подхватят эту инициативу.

В течение всего лета со страниц центральных и местных газет не сходили сообщения о борьбе с безработицей в различных частях Восточной Пруссии. Сложнее всего с этим дело обстояло в крупных городах провинции – Кёнигсберге, Алленштайне, Тильзите, но и они к 15 августа полностью избавились от безработицы. По сообщениям из Восточной Пруссии на её территории не осталось больше ни одного безработного. Все заговорили о новом экономическом чуде. Сам обер-президент Кох, отвечая на вопрос о том, как ему удалось добиться таких невиданных результатов, заявил, что большинство безработных привлекалось в сельское хозяйство, повысилась производительность труда, были задействованы непроизводственные фонды.

Действительно, летом 1933 г. проблема с занятостью в Восточной Пруссии, на первый взгляд, была решена. Безработица в провинции носила ярко выраженный сезонный характер – большая часть трудоспособного населения была занята в сельском хозяйстве, где работа была в основном весной-осенью. В силу этого уже к февралю 1934 г. число безработных в провинции только по официальным данным составило 38 тыс. человек, а летом 1934 г. – 11 тыс. Если во всех других регионах рейха с 1933 г. уровень безработицы планомерно снижался, то в Восточной Пруссии он выглядел скачкообразно. Поэтому успехи, приписанные Коху нацистской пропагандой, на деле оказались не столь впечатляющими.

Большую роль в борьбе с безработицей в Восточной Пруссии сыграли общественные работы и государственные заказы. В 1934 г. для строительства автобана Кёнигсберг-Эльбинг было создано 5 тыс. новых рабочих мест. На строительство новых и восстановление старых автодорог центральное правительство ежегодно выделяло миллионы марок. В целом к 1939 г. администрации Коха удалось побороть безработицу в провинции. Однако сокращение рынка свободных рабочих рук породило новую проблему. Летом 1939 г., во время начавшейся страды, в Восточной Пруссии просто некому было собирать урожай. Распоряжением Коха все государственные служащие провинции должны были одну неделю отработать на полях.

Сельское хозяйство продолжало оставаться главной проблемой для восточнопрусского правительства. Провинция по-прежнему являлась аграрным регионом, где к 1939 г. 55% трудоспособного населения были заняты в сельском хозяйстве и лишь 21% – в ремесле и промышленности (в целом по Германии – 29% и 41% соответственно). Основная часть земельных угодий в Восточной Пруссии находилась в крупных помещичьих имениях, площадью более 100 га, в которых трудились наёмные рабочие. По закону «О наследственных дворах в Пруссии» большая часть таких имений перешла в разряд «наследственных дворов», которые после смерти хозяина переходили старшему сыну, освобождаясь от поземельного налога и налога на наследство. В итоге 98,7% всех имений Восточной Пруссии получили статус «наследственных дворов». Все это никак не сочеталось с намерением провинциального правительства наделить как можно большее количество крестьян землёй, в результате чего весной-летом 1933 г. в Восточной Пруссии прокатились крестьянские волнения, а в Кёнигсберге прошли демонстрации с требованием провести земельную реформу.

Следствием латифундиального характера сельского хозяйства Восточной Пруссии явилось нерациональное использование земель. В 1937 г. из 2,6 млн. га сельскохозяйственных земель задействованными в той или иной мере оказались менее одного миллиона гектаров. Значительное число земель Алленштайнского округа было заболочено или покрыто лесами. Обеспеченность хозяйств техникой также оставляла желать лучшего. В целом к 1939 г. по сравнению с 1930 г. поголовье скота в Восточной Пруссии возросло на 10-20%, а количество крупного рогатого скота и свиней превысило довоенный уровень.

Развитие промышленности в Восточной Пруссии шло при активном участии государства, регулирующая роль которого резко возросла: были введены инвестиционное планирование, контроль за использованием сырья, регулирование заработной платы и ценообразования, жёсткая трудовая дисциплина. В 1934 г. Кох создал собственное предприятие «Эрих Кох Штифтунг» – экономический концерн из 121 фирмы, который быстро поглотил многочисленные текстильные и деревообрабатывающие предприятия в Восточной Пруссии, сахарные и табачные фабрики в Белостоке и Цихенау, две кёнигсбергские газеты – «Preussische Zeitung» и «Koenigsberger Allgemeine Zeitung», что экономически усилило политическую власть гауляйтера.

Благодаря государственным заказам в 1934 г. смогло встать на ноги ведущее машиностроительное предприятие провинции – вагонзавод «Штайнфурт». На судоверфи «Шихау», когда-то особенно пострадавшей от кризиса, уже работало 19 тыс. человек, половина из которых – привлечённые к трудовой повинности иностранцы. Здесь строили подводные лодки и миноискатели для германских военно-морских сил. Быстрыми темпами развивались предприятия рыбодобывающей и рыбоперерабатывающей промышленности, производство строительных материалов и пищевая индустрия.

Введение в строй новых производственных мощностей потребовало от провинции увеличить производство электроэнергии. Если в 1932 г. Восточная Пруссия потребляла 74 млн. квт/ч, то в 1937 г. – уже 162 млн. квт/ч. Мощные электростанции действовали в Кёнигсберге, Эльблонге и Фридланде. В сельской местности всё большее применение находили электрические плиты. Плюсом являлось широкое использование средних и малых гидроэлектростанций и независимость восточнопрусской электроэнергетики от соседних стран. Однако годовое потребление электроэнергии в расчёте на душу населения в провинции заметно отставало от других регионов рейха (почти в четыре раза меньше, чем в среднем по Германии).

К 1939 г. количество промышленных предприятий в Восточной Пруссии составило 85 тыс., подавляющее большинство которых были мелкими, ремесленного типа с числом работающих до 10 человек. Все крупные промышленные предприятия были сосредоточены в городах: в Кёнигсберге – машиностроительные заводы «Оренштайн» и «Коппель», судоверфь «Шихау», авиазавод, вагонзавод «Штайнфурт», в Эльбинге – судоверфи «Шихау» и «Комник», в Мариенбурге – самолётосборочный завод «Фокке-Вульф», в Мариенвердере – авиазавод. Несмотря на рост промышленного потенциала провинции в 1933-1939 гг., её удельный вес в общегерманской промышленной продукции немногим превышал один процент.

По мнению некоторых историков, рост кёнигсбергской промышленности в годы национал-социализма происходил не в связи с улучшением хозяйственной конъюнктуры, а под влиянием искусственных мероприятий. Насаждавшаяся здесь промышленность (производство вагонов, паровозов, судов и стройматериалов) служила, главным образом, военным целям.

Действительно, меры государственного регулирования в промышленном секторе Восточной Пруссии имели определяющее значение. Однако вопрос о военном назначении этих предприятий является спорным. В 1933-1939 гг. в провинции было основано немало предприятий целлюлозо-бумажной, деревообрабатывающей, текстильной и пищевой индустрии, промышленный потенциал которых преобладал надо всеми остальными. Безусловно, что в случае вооружённого конфликта всё это могло быть задействовано в военных целях.

Больших успехов в 1933-1939 гг. добилась Восточная ярмарка, игравшая не только экономическую, но и идеологическую роль. Возраставшее год от года количество участников, экспонатов и посетителей выставки должно было свидетельствовать о возрождении народного хозяйства Восточной Пруссии в период национал-социализма. Особое значение имела последняя предвоенная ярмарка в середине августа 1939 г. Впервые участие в ярмарке приняли все страны Прибалтики и Скандинавии. Ожидавшегося участия СССР сразу после подписания мирного договора 23 августа 1939 г. так и не состоялось. Эта ярмарка должна была продемонстрировать стремление Германии развивать культурные и экономические отношения со своими соседями, отодвинув на второй план военные приготовления на границе с Польшей. В целом, в 1933-1939 гг. Восточная ярмарка являлась важным элементом в деле возрождения восточнопрусской экономики.

В связи с ростом экономической активности в Восточной Пруссии товарооборот кёнигсбергского порта в 1933-1939 гг. существенно возрос. Так, если в 1932 г. он составлял почти 1,7 млн. т, то в 1937 г. – уже более 3,6 млн. т. Мощностей кёнигсбергского порта, модернизированного ёще в 1920-е гг., для этого вполне хватало. Пик перевозок пришёлся на 1936 г., когда из-за введения Польшей эмбарго на транзит немецких товаров по её территории объём перевозок морем составил 4,6 млн. т. Ухудшение отношений между двумя странами было связано с притеснениями поляков в Восточной Пруссии, усилившимися летом 1936 г. Однако уже в декабре того же года между Польшей и Германией было подписано новое соглашение о транзите через «польский коридор», устроившее обе стороны.

Серьёзную конкуренцию Кёнигсбергу мог бы составить мемельский порт, ставший немецким с марта 1939 г. Объём грузов, провозимых через него в 1930-е гг. неуклонно рос. Основными товарами, перевозимыми через Мемель, были российский и финский лес, а также уголь из Англии и Германии. Однако, большинство ввозимых в Мемель грузов в течение 1939 г. так или иначе, было связано с военными нуждами, а начавшаяся Вторая мировая война не позволила порту провести необходимую модернизацию.

Социальное положение значительной части населения провинции в годы национал-социализма улучшилось, что было связано с социальной политикой государства, ослаблением экономического и политического давления на рейх, открытой военной экспансией. Следствием этого, а также преобладания сельского населения со свойственными ему традициями, явилось увеличение рождаемости. По этому показателю Восточная Пруссия наряду с Верхней Силезией занимала лидирующее положение в Германии.

Широкое распространение в провинции, как и во всей стране, получили проводимые государством кампании социальной помощи. Начиная с 1933 г. в начале декабря ежегодно проходили «дни немецкого единства», когда граждане добровольно сдавали деньги на кампанию «зимней помощи» своим соотечественникам. Но если в 1933 г. население Восточной Пруссии деньги сдавало неохотно (меньше, чем в любом другом регионе Германии), то в последующие годы этот показатель существенно вырос. Это было связано как со сложным материальным положением большинства жителей провинции на момент прихода к власти нацистов, так и с усилением правительственной пропаганды.

Основную часть расходов на оказание «зимней помощи» населению государство брало на себя, закупая продукты, уголь, тёплую одежду и обувь, которую дарили жителям накануне Рождества. В Восточной Пруссии в качестве новогоднего подарка население получало также изделия из янтаря. Всё это создавало эффект отеческой заботы государства о каждом из его граждан. Накануне вторжения немецких войск в Мемельский край кампания оказания жителям «зимней помощи» силами Восточной Пруссии была проведена и там.

Благодаря мероприятиям общества «Сила через радость» тысячи жителей провинции смогли провести свой отпуск в различных частях Германии. Так в феврале 1934 г. 450 жителей Кёнигсберга отправились на отдых на немецкий горный курорт Глатцер, а в июле того же года тысяча рабочих Восточной Пруссии провела недельный отпуск в горах Харц в центре Германии. В 1935 г. уже 46 тыс. жителей провинции воспользовались услугами общества «Сила через радость». 80 тыс. граждан бесплатно посетили театр, причём многие из них, по утверждению прессы, сделали это в первый раз.

После присоединения Саарской области к Германии в мае 1935 г. почти тысяча рабочих с самого запада страны прибыла на двухнедельный отдых в Восточную Пруссию. Из других районов Германии отдыхать в провинцию приезжало гораздо меньше людей.Тем не менее, подобные поездки способствовали сплочению немецкой нации.

Таким образом, к числу характерных особенностей социально-экономического развития Восточной Пруссии в 1933-1939 гг. можно отнести следующие:

1.значительный рост промышленного потенциала городов,
2.постепенная ликвидация безработицы,
3.улучшение материального положения значительной части граждан,
4.повышение роли международной торговли в экономике Восточной Пруссии,
5.отсталость сельского хозяйства и усиление позиций крупных землевладельцев,
6.провал переселенческой политики правительства и планов по превращению Восточной Пруссии в «туристическую Мекку».

Вопрос об оценке и последствиях этих особенностей по-прежнему является дискуссионным.




Tags: Восточная Пруссия, Калининград, Калининградская область, Кёнигсберг, детали, история
Subscribe
promo droband1975 november 24, 2014 23:40 10
Buy for 10 tokens
В 1710 году жители Восточной Пруссии буквально забросали правителя жалобами на... разгул вампиров! Причём, в жалобах указывались вполне кон­кретные имена и обстоятельства. Так, некто Пауль Затц утверждал, что его соседка Марта Кох - натуральная вампирша. Будто бы она в 1709 году умерла,…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments